Что-нибудь после...

Что можно сказать о человеке всего по одной фотографии? Что можно сказать по годам, которые он прожил или по ветхой ленточке на потёртом венке?

Что можно сказать о семнадцатилетней девушке, закованной в железные объятия сырой земли? То, что у неё острый подбородок и тёмные волосы, ямочки на щеках и бледная кожа. Такая бледная, что, кажется, будто она уже родилась мёртвой, хотя может сегодня просто луч света выбрал неверное место для своей игры…
Что можно сказать о девушке, могилу которой так ярко освещает солнце? Любила ли она жмуриться, глядя на него через растопыренные пальцы? Пускала ли она в детстве солнечных зайчиков, смотря широко раскрытыми глазами на небо? Замечала ли она, как облака, подгоняемые ветром, строятся в странные загадочные фигуры? Быть может, она любовалась цветами, пока шелестящее живое море зелени обнимало её босые ноги, а потом ловила своими пухлыми губами капли дождя или, сидя дома, напевала в такт стучащим по карнизу струям воды, отжимая мокрые волосы, и засыпала с книжкой в руках. Что она читала на ночь? Анну Ахматову и Шекспира или Омар Хайяма?
Наверное, она любила мечтать… садилась у окна и писала стихи о любви к своему принцу, а в школе ловила самолётики с его поцелуем.   Возможно теперь он уважаемый учёный, время от времени изменяющий своей второй или третьей жене, а быть может, в нем жил дух Ромео, так и не примирившийся,  с её смертью.
Конечно, у неё есть родители – обязательно заботливые и любящие, ведь так просто быть любящими, когда человек уже не может это оценить. Вполне возможно, что для них она всегда была лучиком света в тёмном перевёрнутом мире и теперь, раз в три месяца, они захаживают сюда и долго молчат, оперившись на надгробье. Мать старушка с большими карими глазами - доброе морщинистое лицо с отпечатком вековой грусти, - и ветхий отец с вечно поджатыми губами. Наверное,  когда-то они были идеальной парой и, возможно, давно уже идеально лежат в ближайших могилах, заросших мхом. Трудно сказать, существовали ли они когда-то. Существовала ли та девушка с такой неестественно бледной кожей? И осталась ли она существовать для кого-нибудь кроме случайных путников, так нелепо размышляющих о её судьбе… и солнца, бесстыдно играющего на блеклой фотокарточке, проходя мимо которой невольно задумываешься, а что оставим мы после себя? Будем ли существовать для кого-нибудь кроме вечности?

Ася Асрян

Желтая лента

Loading...
Провокатору Дугласу Пирсу стыдно показывать лицо, поэтому он выступает в маске

Опровержение: британский неофашист не приедет на всероссийсий консервативный бард-фестиваль

Логотип фестиваля "Правая груша"

Семёну Слепакову не нравится музыка британских неонацистов

Комментарии (0)