За шерстью в очередь

Учёных поддержали

На одной из недавних пресс-конференций губернатору Ставропольского края Владимиру Владимирову задали вопрос: стоило ли возрождать в крае Всероссийский научно-исследовательский институт овцеводства и козоводства, когда цена на шерсть, которую производят ставропольские овцеводы, не покрывает их расходов? Губернатор ответил: стоило.
– К такому вопросу всегда нужно подходить с нескольких сторон, – сказал Владимир Владимиров. – Могу поспорить с тем, что лучшая цена за шерсть не выгодна для хозяйства. Важно, какой будет эта шерсть. В 2014 году некоторые предприятия продали свою продукцию по 130 руб. (а не по 60 руб., как в прошлом году). Им удалось получить небольшую, но, тем не менее, прибыль. Сегодня президент ставит перед нами огромные задачи по импортозамещению. В этой связи вопрос «кому нужен институт овцеводства» просто абсурден. Он нужен нам, чтобы сохранить жизнь на селе. Нужен стране – для продовольственной безопасности. А вопросы ценообразования и содействия развитию частной отрасли зависят от взаимодействия властей и непосредственно овцеводов. 

А что думают учёные про возрождение института? Об этом мы спросили Марину Селионову, доктора наук, профессора, директора ВНИИОК, которая более 23 лет проработала в институте. Вместе с НИИ она пережила годы перестройки, падение спроса на шерсть и две реорганизации. 

– В 2001 году ВНИИОК стал СНИИЖК, и я была тому свидетелем, – начинает она рассказ. – Много раз учёные проявляли инициативу и просили: верните институту значение. За 70-летнюю историю ВНИИОК стал настоящим «брендом», знаком качества в области овцеводства и козоводства. Но на обращения раз за разом получали ответы «нет», «нецелесообразно». Но как же нецелесообразно, если край – овцеводческий и мы гордимся тем, что сохранили племзаводы, сохранили тонкорунную базу овцеводства страны? И самое главное – сохранили высококвалифицированные научные кадры, систему подготовки и переподготовки специалистов-практиков! В ноябре 2013 года, когда меня назначили директором, одной из первоочередных задач стало восстановление ВНИИОК как федерального научно-методического центра, координатора научных исследований по проблемам овцеводства и козоводства в стране. Эту идею поддержали на федеральном уровне: в департаменте животноводства и племенного дела МСХ РФ, Национальном союзе овцеводов, Управлении координации и обеспечения деятельности организаций в сфере сельскохозяйственных наук ФАНО. В крае однозначную поддержку оказали губернатор Владимир Владимиров, министр сельского хозяйства Александр Мартычев. Что самое ценное – инициативу одобрили ученые-овцеводы всей страны, в том числе ветераны ВНИИОКа.

Первый, кто сказал: овцеводству – быть

– Вы наверняка знаете, что губернатору задавали вопрос: зачем НИИ овцеводства и козоводства при такой цене на шерсть…

– Знаю, и не скрою, меня этот вопрос задел, а ответ губернатора Владимирова – порадовал. Впервые за 15 лет из уст руководителя края мы слышим: овцеводству на Ставрополье быть. В Ставропольском крае есть 1,6 млн. га земли, где ни одна отрасль не принесёт прибыли, только овцеводство. В частности, в восточных районах края, развитию которых сейчас уделяется большое внимание. Но оно должно быть современным, инновационным, основанным на достижениях науки.
Раньше шерсть покупали по любой цене – только произведи. Качественную, некачественную, вторичное сырьё – неважно. Государство забирало всё. И давало хорошую цену.

– Как в фильме «Кавказская пленница»? Товарищ Саахов говорил: «В то время, когда наш район ещё не полностью рассчитался с государством по шерсти…»

– Отличный пример! 20 баранов, за которые они торговались, были огромной ценностью. Была отлаженная система. Выращенную крестьянами шерсть гарантированно закупало государство, её перерабатывали, делали шерстяные изделия, основным потребителем которых были силовые структуры. Но когда в 90-е годы государство отказалось от госзакупок, армию начали одевать в египетский хлопок и китайскую синтетику, цепочка порвалась. Колхозник по привычке продолжал выращивать овец, стричь шерсть. А те, кто должен был её забирать, перерабатывать и превращать в товар, – прекратили существование. Колхозник диву даётся: почему я работаю точно так же, а «золотое руно» уже никому не нужно? Год работает себе в убыток, два, три, а потом сокращает поголовье. Или переводит овец из общественного сектора в частный, чтобы минимизировать затраты. 

– Каким образом?

– Он не строит кошары, не занимается селекционно-племенной работой, не разводит породистых животных, не заготавливает качественные корма, а все затраты перекладывает на само животное, которое круглый год на пастбище. 

Овца на все случаи жизни

– Как преодолеть проблему отсутствия гарантированного сбыта? Государство ведь шерсть по-прежнему не закупает.

– Вступают в силу рыночные механизмы. Шерсть закупают предприятия в КЧР, в Подмосковье, в Брянске. В Ставропольском крае, в частности, предприятие «Руно». И даже говорят, что хорошего, качественного сырья им не хватает. 

– А овцеводы в ответ – цена не та. 

– Возможно, затраты овцеводов цена на шерсть сегодня не окупает. Однако далеко не все затраты связаны с прямым производством шерсти. С другой стороны, давайте посчитаем. За килограмм очень хорошей тонкой немытой шерсти сегодня дают 130 руб., за полутонкую – 50-70 руб. Если мы посмотрим аукционы, например, в Австралии, то там за килограмм тонкой шерсти дают около 300-350 руб. в пересчёте на наши деньги (даже учитывая явно заниженный курс рубля). Но это за мытую шерсть! Выход мытой шерсти примерно 50-55%. В итоге наши цены почти сравнялись со среднемировыми, и ожидать, что они сильно возрастут, бессмысленно. 

– Остаётся снижать себестоимость?

– Другого варианта нет. А вот тут как раз наука и нужна. Нужны новые технологии и новые породы, в которых будет сочетаться хорошая шерсть, высокая мясная продуктивность при отличном качестве мяса и хорошее овчинно-шубное сырьё. Иногда привожу пример, не всем он, правда, нравится… В советские времена баранину превращали в чуть ли не побочный, второстепенный продукт овцеводства (на первом месте – шерсть). Потребителя отучили от хорошей баранины, потому что под бараниной на прилавке в магазине называлось что-то синеватое и специфически пахнущее. А должно быть так: человек видит баранину, и у него глаза загораются – хочу! И самое главное – хорошую шерсть и отличное мясо должна производить одна и та же овца.

– Раньше считалось: на хорошем мясе – плохая шерсть, под хорошей шерстью – плохое мясо, разве не так?

– Это классическое понимание генетики овец, но сегодня другие реалии. Посмотрите на пример новой породы «джалгинский меринос», которую вывели буквально год назад в племзаводе «Вторая пятилетка» Ипатовского района. Отменные животные с высокой энергией роста – в шесть месяцев они приближаются по живой массе к взрослым овцам. Великолепное мясо и прекрасная шерсть с тониной 19-22 микрометра. И эта шерсть – нарасхват, покупатели в очереди стоят. Приезжают за ней из Индии, Аргентины, Польши, Китая... 

Технологии и субсидии

– Правильно ли я поняла – сегодня, в нашем ставропольском хозяйстве есть такая шерсть, за которой стоят в очередь?

– Абсолютно правильно. И таких хозяйств несколько. Покупатели готовы вносить 100% предоплаты за их шерсть, лишь бы другие не перекупили. А возможность продать и шерсть, и мясо, увеличивает рентабельность овцеводства.
На самом деле проблема снижения спроса на шерсть почти одновременно возникла во всём мире. Синтетические волокна настолько приблизились по технологическим качествам к натуральным, что начали вытеснять их за счёт низкой цены. Химическая промышленность ведь тоже не стояла на месте. И другие страны, столкнувшись с этой проблемой, решали её с помощью селекции. Созданы породы с двойной продуктивностью – австралийский мясной меринос, южноафриканская доуни-мерино. Вроде бы сочетание несочетаемого, но это и есть будущее овцеводства. Ученые института работают в этом направлении, и в ближайшие два-три года, надеюсь, будет создана новая порода – Российский мясной меринос. Это как раз и есть реальное импортозамещение в области поставок племенной продукции.

Нужны не только новые породы, но и новые технологии производства продукции. К примеру, традиционно воспроизводство овец основано на осеннем осеменении с получением потомства в марте-апреле. И где-то в августе-сентябре рынок переполнен молодой бараниной. А должно быть так: практически круглый год производители могут предлагать качественную молодую баранину, правильно разрубленную и хорошо упакованную. Такие условия ставят и сетевые супермаркеты, и переработчики, и даже сети кафе и ресторанов.

– На региональном уровне учёные находят поддержку? Вас слышат в минсельхозе края, у губернатора Владимирова?

– Конечно. И не только учёные. Производители шерсти теперь будут получать больший объем субсидий. За произведённый килограмм тонкой шерсти будут доплачивать 75 руб., а полутонкой – 30 руб. В списке получателей субсидий десять ставропольских хозяйств. Им достанется 36 млн. руб. из федерального бюджета плюс региональное софинансирование, которое составит не менее 30%. Более того, краевое министерство сельского хозяйства подготовило проект целевой программы «Развитие овцеводства в Ставропольском крае на 2015 – 2017 годы». Главные ее цели – создание благоприятных условий для устойчивого развития отрасли, повышение доходности хозяйств, увеличение объемов производства и переработки продукции, развитие социальной инфраструктуры сельских территорий, а также привлечение дополнительного финансирования из средств федерального бюджета.

– Если покупатель платит 130 руб. плюс субсидия 75 руб., то наши производители оказываются в выигрышном положении по сравнению с зарубежными коллегами?

– В этом-то и заключается государственная поддержка. И это правильно. 

Желтая лента

Loading...
ШОК! Феминистки действительно сделали ЭТО с портретом Николая II

ШОК! Феминистки действительно сделали ЭТО с портретом Николая II

научатся ли они обманывать искусственный интеллект?

Компьютер научился оценивать женскую красоту лучше мужин

Комментарии (0)

    240x400